Неточные совпадения
— Да, но это название ужасно глупое; они были политеисты, то есть многобожники, тогда как евреи, мы, христиане, магометане даже — монотеисты, то есть однобожники. Греческая религия была одна из прекраснейших и плодовитейших по вымыслу; у них все страсти, все
возвышенные и все низкие движения души олицетворялись в богах; ведь ты Венеру, богиню
красоты, и Амура, бога любви, знаешь?
Эти-то три
возвышенные идеи — истинного, доброго и прекрасного — составляют три основных столба, на которых покоится здание франкмасонского союза и которые, нося три масонских имени: имя мудрости, имя крепости и имя
красоты, — служат, говоря языком ремесла, причалом образа действий вольного каменщика.
Все это, наконец, до того отвратило его от службы, что он, перестав совершенно ею заниматься, сделался исключительно светским человеком и здесь, в благовонной «сфере бала», встретил некую Наталью Сергеевну — прелесть женского ума, сердца,
красоты, — так что всякий, кто приближался к ней, делался или, по крайней мере, старался сделаться
возвышенней, благородней и умнее.
M-me M* была тоже очень хороша собой, но в
красоте ее было что-то особенное, резко отделявшее ее от толпы хорошеньких женщин; было что-то в лице ее, что тотчас же неотразимо влекло к себе все симпатии, или, лучше сказать, что пробуждало благородную,
возвышенную симпатию в том, кто встречал ее.
Уже надвигалась ночь, и весь большой дом, начиная с людской и кончая барскими комнатами, сверкал веселыми огнями. Люди весело болтали и шумно перекликались, и маленькие, дорогие, хрупкие и ненужные вещи уже не боялись за себя. Они гордо смотрели со своих
возвышенных мест на суетившихся людей и безбоязненно выставляли свою
красоту, и все, казалось, в этом доме служило им и преклонялось перед их дорого стоящим существованием.
Каждое утро в одном из крайних окон я вижу женскую головку, и эта головка, я должен сознаться, заменяет для меня солнце! Я люблю ее не за
красоту… В узеньких серых глазках, в крупных веснушках и в вечных папильотках из газетной бумаги нет ничего красивого. Люблю я ее за некоторые индивидуальные особенности ее
возвышенного интеллекта.
Есть
красота, так сказать, отвлеченная, создаваемая гением художника, воспроизводящего на полотне свою фантазию, свой идеал, соответствующий его настроению — такова
красота рафаэлевой мадонны —
возвышенная, неземная, говорящая более о небе, нежели о земле.
Я не могу не верить в это и потому не могу, как я делал это прежде, признавать блудную похоть естественным и
возвышенным свойством человека; не могу оправдывать ее перед собой моей любовью к
красоте, влюбленностью или недостатками своей жены; не могу уже при первом напоминании о том, что поддаюсь блудной похоти, не признавать себя в болезненном, неестественном состоянии и не искать всяких средств, которые могли бы избавить меня от этого зла.